Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо

Выражение из комедии римского писателя Теренция (ок. 185 — 159 гг. до н. э.) «Самоистязатель» (1, 1, 25), которая является переделкой комедии греческого писателя Менандра (ок. 343 — 291 гг. до н. э.). У Теренция фраза эта имеет иронический характер: говорят два приятеля, один упрекает другого в том, что он вмешивается в чужие дела, передает сплетни, не думая о собственном доме. На это другой возражает: «Я человек» и т. д. Смысл этого изречения: на какой бы высокой ступени умственного развития ни стоял человек, он все же остается человеком и, следовательно, носит в себе все слабости человеческой природы. Часто цитируется по-латыни: «Homo sum humani nihil a me alienum puto».

— He влюбчивы ли вы? — Райский слегка покраснел.— Что, кажется, попал? — Почему вы знаете? — Да потому, что это тоже входит в натуру художника: она не чуждается ничего человеческого: nihil humanum… и так далее! (И. А. Гончаров, Обрыв, 2, 15).

Лев Толстой — великий человек, и нимало не темнит яркий образ его тот факт, что «человеческое» не было чуждо ему. Но это отнюдь не уравнивает его с нами (М. Горький, О С. А. Толстой, Собр. соч., т. 14, с. 315).