Стрижено — нет, брито

В 1677 г. был переведен на русский язык с польского сборник нравоучительных рассказов «Великое Зерцало», являющийся переработкой подобного же латинского сборника. Перевод получил широкое распространение в списках. Особенной популярностью у читателей XVII—XVIII вв. пользовались шутливые рассказы сборника и среди них рассказ об упрямой жене, которая, утопая, продолжала спорить с мужем, покошен или пострижен луг. Рассказ этот перешел в русский фольклор. Известен старинный народный анекдот: «Мужик обрил бороду и говорит: «Смотри, жена, как я чисто выбрился». — «Да разве это брито? Это так только — стрижено!» — «Врешь, каналья! Говори: брито».— «Нет, стрижено!» — «Я тебя изобью; говори: брито». — «Нет, стрижено». Муж побил жену и нудит: «Говори: брито, не то утоплю!» — «Что хочешь делай, а стрижено!» Повел ее топить: «Говори: брито!» — «Нет, стрижено!» Ввел ее в глубину по самую шею и толкает в голову; скажи да скажи: брито! Жена и говорить не может, подняла руку из воды и двумя пальцами показывает, что стрижено» (История русской литературы, т. II, ч. 2, Академия наук СССР, М.—Л. 1948, с. 408 — 411; Народные русские сказки А. Н. Афанасьева, т. III, М. 1957, с. 253). Отсюда пошло выражение: «Стрижено — нет, брито», употребляемое как определение спора, когда один из спорящих переходит в своем упрямстве пределы благоразумия.

Вы написали. Вам отписали. Вы сказали — стрижено, вам ответили — брито. Ответили и усомнились: «А может, и в самом деле стрижено?» (Н. Воробьев, В. Журавский, «Махровая кисточка», «Правда», 15 февраля 1963 г.).