Разбойники пера и мошенники печати. Бандиты печати

Этими выражениями в последней четверти XIX в. русская прогрессивная печать стала обозначать беспринципных реакционных журналистов, беззастенчивых и неразборчивых в средствах борьбы со своими противниками. Выражения эти перешли и в советскую печать. Так называют литераторов, прибегающих к лжи и клевете. Интересно отметить, что при своем появлении эти крылатые слова имели иную направленность. По адресу прогрессивных журналистов их впервые употребил в 70-х гг. XIX в. в «Московских ведомостях» реакционный писатель Б. М. Маркевич (1822 — 1884), стяжавший известность не только как злейший обскурант, но и как политический доносчик и взяточник. Что именно Маркевич был автором выражения «разбойники пера и мошенники печати», свидетельствует Н. К. Михайловский (Из дневника и переписки Ивана Непомнящего, «Отечественные записки», 1875, № 4, с. 149) и подтверждает С. А. Венгеров (Энциклопедич. словарь Брокгауза и Ефрона, т. 18, с. 648). Выражение Маркевича было быстро подхвачено реакционной прессой (напр., в некрологической заметке о М. Н. Лонгинове в «Московских ведомостях» 26 января 1875 г. М. Н. Катков ставит ему в заслугу то, что «он был непримиримым врагом мошенников пера и разбойников печати»). В широком кругу читателей авторство Маркевича не было известно. Уже в 1875 г. В. В. Чуйко в газете «Голос» 13 февр. в статье «Очерки русской литературы», напечатанной под псевдонимом X. Y. Z., приписал это выражение Н. С. Лескову. Вскоре после появления выражения «разбойники пера и мошенники печати» возник и его вариант — «бандиты пера», принадлежащий М. Н. Каткову. В 1874 г. в передовой статье в «Московских ведомостях» (6 июня) по поводу французского журналиста Анри Рошфора (1831 — 1913) и его единомышленников он писал: «Это condottieri нашего времени… бандиты пера и трибуны». За Катковым на долгие годы даже утвердилось прозвище «Бич разбойников пера и мошенников печати» (В. Михнев и ч, Наши знакомые. Фельетонный словарь современников, СПб. 1884, с. 99).
В 1878 г. Маркевич, под псевдонимом «Иногородний обыватель», выступил в «Московских ведомостях» с рядом фельетонов «С берегов Невы», в которых прибег к своему обычному приему политических инсинуаций, за что «Вестник Европы» наградил его пародийной кличкой, напоминавшей читателю, что он — автор выражения «разбойники пера и мошенники печати»; Маркевич был назван «шпионом пера и доносчиком печати». Кличка эта была подхвачена «Голосом» (10 октября 1878 г.), вызвала неудачное возражение Маркевича («Московские ведомости», 17 ноября 1878 г.) и ответную статью «Голоса» (31 ноября). Таким образом, выражение «разбойники пера и мошенники печати» было переадресовано прогрессивной печатью журналистам реакционной прессы, попытка последних очернить деятелей прогрессивной печати презрительным наименованием не удалась, и созданные ими выражения удержались в литературной речи в применении к ним самим.

Можешь даже слегка наклепать на себя — и это в заслугу сочтется. Был, дескать, я разбойником печати, неповинные души погублял, а теперь с тобой, каровчатским мудрецом, посидел — и вот я весь тут (М. Е. Салтыков-Щедрин, За рубежом).

В самом храме литературы, в котором так благоговейно молился Салтыков и чистоту которого он так оберегал, раздавались дикие окрики: «Мошенники пера, разбойники печати!» Салтыков справедливо говорил, что если эти, в сущности, совершенно бессмысленные, но вполне постыдные слова появились в литературе, так, значит, и подлинно в ней завелись мошенники пера и разбойники печати (Н. К. Михайловский, Щедрин, Соч. т. V, СПб. 1897, с. 149).

В наши дни только идиоты и «мошенники пера» способны утверждать, что человеколюбие совместимо с корыстолюбием — основой буржуазного общества, «душой» его (М. Горький, О воспитании правдой, Собр. соч., т. 27, с. 58).