О святая простота!

Выражение это приписывается вождю чешского национального движения Яну Гусу (1369—1415). Приговоренный церковным собором, как еретик, к сожжению, он будто бы произнес эти слова на костре, когда увидел, что какая-то старушка (по другой версии — крестьянин) в простодушном религиозном усердии бросила в огонь костра принесенный ею хворост. Однако биографы Гуса, основываясь на сообщениях очевидцев его смерти, отрицают факт произнесения им этой фразы. Церковный писатель Тураний Руфин (ок. 345—410 гг.) в своем продолжении «Истории церкви» Евсевия сообщает, что выражение «святая простота» было произнесено на первом Никейском соборе (325 г.) одним из богословов. Выражение это часто употребляется по-латыни: «О sancta simplicitas!» (Buchmann, Geflugelte Worte).

Одною из заветных формул того времени была «святая простота». В ней заключалось вечно непререкаемое, и при упоминовении об ней оставалось только преклоняться. Но употребляли ее неразборчиво и нередко смешивали с пошлостью и невежеством… Крестьянство задыхалось под игом рабства, но зато оно было sancta simplicitas, чиновничество погрязало в лихоимстве, но и это было своего род sancta simplicitas; невежество, мрак, жестокость, произвол господствовали всюду, но и они представляли собой одну из форм sancta simplicitas (М. Е. Салтыков-Щедрин, Пошехонская старина, 29).

«Святая простота» — название рассказа А. П. Чехова.