О друг мой, Аркадий Николаич, не говори красиво

Выражение из романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» (1862), гл. 21: «Посмотри, — сказал вдруг Аркадий, — сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым». — «О друг мой, Аркадий Николаич! — воскликнул Базаров. — Об одном прошу тебя: не говори красиво». Фразой Базарова характеризуется излишнее красноречие там, где требуется простота, логическая трезвость суждения.

…г. Костомаров, придающий такое огромное значение простоте и непосредственности в поэзии, сам даже в презренную прозу вставляет самые диковинные орнаменты; например, «сгустившиеся туманы романтизма» …«благоухают всею свежестью цветка и звенят, как серебряный колокольчик». — О друг мой, Аркадий Николаевич, не говори красиво! (Д. И. Писаре, Поэты всех времен и народов, Издание Костомарова и Берга, 1862).

В самом деле, вдумайтесь в следующие слова: ставить условием соглашения с оппозиционными группами признание ими всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права, значит «преподносить им неотразимый реактив своего требования, лакмусову бумажку демократизма, и класть на весы их политического расчета всю ценность пролетарского содействия» …Как красиво это написано! и как хочется сказать автору этих красивых слов, Староверу: друг мой, Аркадий Николаевич, не говори красиво! (В. И. Ленин, Рабочая и буржуазная демократия, Полное собрание сочинений, т. 9, с. 186).

Часто при чтении книги г. Волынского нам хотелось воскликнуть словами Базарова: «друг мой, Аркадий Николаевич, пожалуйста, не говори красиво!» (Г. В. Плеханов, Судьбы русской критики, 1).