Марий на развалинах Карфагена

Марий Гай (156—86 гг. до н. э.), римский полководец и политический деятель, должен был после того, как он шесть раз избирался консулом, уступить власть своему сопернику Сулле. Попытка Мария завладеть войском Суллы не удалась, и ему пришлось бежать. Когда он высадился у берегов Карфагена, сожженного в 146 г. до н. э. римлянами, римский наместник Африки предложил ему покинуть пределы области. Посланцу наместника Марий ответил: «Возвести ему, что ты видел, как изгнанник Марий сидит на развалинах Карфагена». — «Так, — пишет Плутарх, — в назидание наместнику он удачно сравнил участь этого города с превратностями своей судьбы» (Плутарх, Сравнительные жизнеописания, Гай Марий, 39). Историческая фраза Мария в несколько измененной редакции стала крылатой и применяется к человеку, узнавшему крушение своих успехов, своей славы.

…огромное пепелище Дубровки, запущенные остатки фруктового сада, разрушенных служб, от которых местами уцелели только груды кирпичей, заросших бурьяном… На пустынном дворе небольшой домик под тесовой крышей: это прежняя господская контора, в которой и живет теперь наследник Дубровки… Вот [говорит он] и я тоже,— стою и любуюсь красотами природы, как Марий на развалинах Карфагена… (И. А. Бунин, Сосед).

В конце [XIX] века близкий к народникам проф. Н. Энгельгардт попытался построить на родной своей Смоленщине «интеллигентную деревню». Он в конце концов, как пишут его биографы, выглядел «как Марий на развалинах Карфагена» а слова эти — интеллигентная деревня — до революции были только еще одним трогательным воспоминанием о дерзких, но несбыточных в то время мечтаниях лучших людей России (А. Боровой, Путь слова, М. 1960, с. 252).