Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия

Слова Дон-Карлоса из драмы Ф. Шиллера «Дон-Карлос, инфант испанский» (1782), д. 2, явл. 2. Возможно, что этот возглас Дон-Карлоса восходит к следующему рассказу Плутарха о Юлии Цезаре: «Читая на досуге что-то из написанного о деяниях Александра [Македонского], Цезарь погрузился на долгое время в задумчивость, а потом даже прослезился. Когда удивленные друзья спросили его о причине этого, он ответил: «Неужели вам кажется недостаточной причиной печали то, что в моем возрасте Александр уже правил столькими народами, а я до сих пор еще не совершил ничего блестящего» (Гай Цезарь, 11). Этот же эпизод в несколько ином варианте передает Светоний (Жизнь двенадцати цезарей. Божественный Юлий, 7).

Я никогда толком не мог понять, как это обвиняют людей, вроде Огарева, в праздности… Помню я, что еще во времена студентские мы раз сидели… за рейнвейном; он становился мрачнее и мрачнее и вдруг, со слезами на глазах, повторил слова Дон-Карлоса, повторившего, в свою очередь, слова Юлия Цезаря: «Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия!» Его это так огорчило, что он изо всей силы ударил ладонью по зеленой рюмке и глубоко разрезал себе руку (А. И. Герцен, Былое и думы, 4, 25).