Гвардия умирает, но не сдается

Фраза, будто бы сказанная генералом Камбронном (1770— 1842), командовавшим дивизией старой наполеоновской гвардии в сражении под Ватерлоо 18 июня 1815 г., в ответ на предложение англичан сдаться в плен. На самом деле генерал Камбронн не умер и сдался в плен, правда тяжело раненный (Siborne, History of the War in France and Belgium, II, 220; F. Bauer, Leben und Feldzuge des Herzogs v. Wellington. Quedlinburg und Leipzig, .1840-1842, Band 5, 563-564). В 1835 г. генерал Камбронн публично отказался от этой приписанной ему исторической фразы (Levot, Biographie bretonne, Camb-ronne). Тем не менее памятник Камбронну, поставленный в 1845 г. в Нанте, был украшен этим изречением. После открытия памятника сыновья полковника Мишеля, убитого под Ватерлоо, выступили с протестом, настаивая на том, что слова эти были предсмертным возгласом их отца. Протест их был поддержан свидетельскими показаниями. Спор об авторстве этого выражения французскими историками решен не был. Так, Тьер, приводя его в своей «Истории консульства и империи», указывает, что оно приписывается и Камбронну и Мишелю (Adolphe Thiers, Histoire du Consulat et de l’Empire, Bruxelles, 1845 — 1869, XX, 277). Виктор Гюго в романе «Отверженные», описав сражение под Ватерлоо (т. III, кн. 1, гл. 14 и 15), вложил в уста генерала Камбронна, вместо приписываемого ему выражения, ругательство, будто бы брошенное им англичанину. После выхода романа Виктора Гюго редактор «Journal des Debars» Кювилье Флери выступил с предложением собрать показания очевидцев по этому вопросу. На это откликнулась лилльская газета «L’Esprit public», в которой Шарль Делен (Charles Deulirr) сообщил, что под Лиллем доживает свой век солдат из дивизии Камбронна, Антуан Дело. Допрошенный в префектуре Лилля 30 июня 1862 г., в присутствии маршала Мак-Магона, он заявил, что пресловутая фраза дважды была произнесена Камбронном и подхвачена сражавшимися под его командой гренадерами. Протокол допроса был опубликован в «Moniteur» и в том же году перепечатан в книге P. Larousse, Fleurs historiques, Paris, 442—443. Сын полковника Мишеля вскоре направил новый протест редактору «L’Esprit public». О том, что сам Камбронн отказывался от авторства, тогда еще в печати не было известно. Самым ранним документом, в котором фигурирует приписанное Камбронну выражение, по-видимому, приходится признать статью журналиста Ружмона («Independant», 19 juin, 1815), который, возможно, и является истинным его автором. Легенда о «предсмертных словах» генерала Камбронна тогда же была подхвачена «Journal general de France». Необычайной популярности выражения способствовал художник Шарле (1792— 1845), использовавший его для своей литографии «Grenadier de Waterloo» (1817), разошедшейся в многочисленных оттисках. Биограф Шарле (La Combe, Charlet, sa vie, ses lettres) даже ошибочно считает его автором этого выражения. Бесспорно, однако, что в значительной мере благодаря ему оно приобрело крылатость. Исследование Houssaye «La garde meurt et ne se rend pas. Histoire d’un mot historique», Paris, 1907, осталось нам недоступным.